Я резко втянула в себя воздух.

— Эй, — пробормотал он и скользнул рукой под меня, перетягивая меня на себя.

Он целовал меня неспешно, как будто каждый поцелуй должен был длиться тысячелетия. Его пальцы сжались в кулак в моих волосах, а его губы порхая, поднимались по линии моего подбородка к моему уху.

— Я люблю тебя, — нашептал он.

Я застыла в его руках, дуновение теплилось в моём ухе.

— Айден? Ты проснулся?

Он отвёл мою голову назад, ласково скользя пальцами по моим губам. В его глазах появилась та самая сильная эмоция, которую я впервые увидела в его месте уединения. Та самая, у которой не было названия.

— Да.

Я надеялась на что-нибудь ещё нашёптанное или тихо произнесённое, но его тембр возвышался над нашим тяжёлым дыханием, бесспорно и самоуверенно.

— На самом деле, я не собирался ложиться спать, я хотел тебе признаться в этом. Я хотел, чтобы ты знала об этом, когда завтра будешь входить в офис Боба. Неважно, что они скажут, или, что это будет значить для нас, я люблю тебя.

Я погладила его щёку и нежно коснулась его шрама.

— Я люблю те —

— Шшш, не отвечай взаимностью.

— Почему нет? — попыталась я выяснить, но его губы завладели моими, не оставляя места ни для слов, ни для воздуха.

Он перекатил меня на спину, накрывая своим телом. Он прикасался ко мне без какой-либо многосложности, без какого-либо расчёта. Избавил меня от одежды, и сам разделся. Возможно, потому что мы оба думали лишь об одном, наши тела были тоже влюблены друг в друга. Его дыхание, скользящее по моим губам, было и моим дыханием. Его рука, ласкающая мою грудь, была и моей рукой. Я касалась там же, где касался он, и наши пальцы сцепились в замок. Мы ласкали друг друга, моя кожа слилась воедино с его кожей. Наши руки сплелись, когда он толкнулся внутрь меня. Его движения были степенными, подобно литании. Словно наши тела сохраняли иную жизнь в секрете. Когда кровь сгустилась, наши движения стали быстрее, интенсивней. Его пальцы намертво замкнулись между моими пальцами, и его железная хватка заставила мои руки онеметь. Я могла бы остановить его, но я не хотела этого, поскольку его потребность была моей потребностью. Моё тело создавалось заново и пылало, и мы кончили неистово, безмолвно, заглушив друг друга в поцелуе. Его зубы впились в мою нижнюю губу. Я получила незабываемое удовольствие от острой боли его укуса, поскольку это говорило мне о том, что он был настоящим. Это говорило мне о том, что только что произошедшее сном не было.

В тот же миг, как мой рот обрёл свободу, я произнесла громко и чётко:

— Я люблю тебя.

 

Следующая глава